Шкодова или Крекинг гора

Подробнее:

Кроме бывшего спецкладбища НКВД на улице Промышленной, 35, где похоронены 769 граждан из 23 европейских стран, в Одессе существует другое массовое захоронение военнопленных и интернированных разных национальностей. Это бывшее кладбище на так называемой Шкодовой, или Крекинг горе. По своему масштабу и объёму оно намного превышает пантеон на улице Промышленной. Предположительное количество погребённых здесь составляет от 4 до 5 тысяч.

Шкодова гора – это большая возвышенность в северо-восточной части города с ныне закрытым нефтеперегонным заводом, известным как Одесский НПЗ фирмы «Лукойл», жилыми домами работников НПЗ, специальными учреждениями с небольшим посёлком, состоящим из частных домов постройки 50-х годов ХХ века. В 1944-49 гг. там находился большой центральный лагерь военнопленных 159, спецгоспиталь №3986 и рядом с ним большое, площадью примерно в 1 гектар кладбище, где массово хоронили военнопленных разных национальностей. С высоты нашего времени – это жертвы тоталитарных режимов. Фашистского, который послал их на войну, и сталинского, который, вопреки всем международным нормам, держал их принудительно в плену еще до начала 1950-х годов на положении узников ГУЛАГа.

Данные о смертности в лагере, а также информацию об именах умерших военнопленных и интернированных, граждан 7 стран, сохранил в своём архиве Виталий Фиалковский, врач-прозектор Одесской инфекционной больницы. Всего в архиве Фиалковского – 19 журналов преимущественно с протоколами вскрытий умерших в 1944, 1945 и 46 годах военнопленных и не только. Интерес представляют содержащиеся там записи об умерших в одесских лагерях советских гражданах, немцах-колонистах, оказавшихся там на положении интернированных лиц.

Архив Фиалковского начинает журнал регистрации умерших в 1-ой инфекционной больнице г. Одессы за 1944 год. Это, прежде всего, 476 военнопленных немцев, погребённых на Шкодовой горе. Его открывает 11 октября, запись под №564, о смерти немецкого военнопленного Миллера Карла, 47 лет, лагерь №159, причина смерти – дизентерия. Последняя запись в этом журнале под № 1403, от 31 декабря 1944 года, свидетельствует о смерти от крупозной пневмонии, осложнённой всё той же лагерной дизентерией, Фельдмана Фрица, 22-лет, из 159 лагеря. Кроме 476 немцев и одесситов, среди умерших военнопленных имена 5-ти поляков и 5-ти французов, 4-х чехов, 6-ти австрийцев, 9 румын, мадьяра.

По сегодняшний день рядом с жилыми домами и зданиями самого бывшего НПЗ, построенными военнопленными в 1944-45 гг., расположен огороженный со всех сторон участок земли, примерно в один гектар величиной, поросший мелким кустарником и бурьяном. С края этого участка вдоль забора, прилегающего к жилым домам и территории завода, растут несколько старых деревьев. Вход на этот участок свободный, через металлические ворота, которые открывает местный житель, живущий напротив. За воротами и забором находится место захоронения нескольких тысяч военнопленных. По свидетельству очевидцев, умерших хоронили не в отдельных могилах, а в заранее выкопанных траншеях, каждый день по 40-50 человек, слегка присыпая трупы землёй. Хоронили обнажёнными и без гробов.

Такова была методика проведения захоронений военнопленных на территории бывшего СССР. О подобном «похоронном обряде» рассказывает А.И. Солженицин: «Умерших в лагере заключённых хоронили голыми, к большому пальцу правой ноги привязывали бирку с номером тюремного дела. В специальный ящик клали по 6 трупов, а если хоронили без ящика, то руки и ноги покойников связывали бечевой, и так везли к месту захоронения». Во всех случаях умерших в лагерях и спецгоспиталях хоронили без гробов и без одежды. Земле предавалось голое тело без каких-либо опознавательных признаков. Некоторые современные исследователи этого вопроса считают, что это делалось из-за крайней нужды, так как одежды, белья и обуви не хватало. Еще одна причина – болезни, которые были наиболее частой причиной смерти военнопленных: дизентерия, дистрофия, туберкулёз, тиф, кожные воспаления, фурункулёз, лагерная «голодная» дизентерия. Никаких дезинфицирующих и моющих средств в обиходе пленных не было, и при таких обстоятельствах нельзя было повторно использовать бельё и одежду, оставшуюся от умерших больных. Проще и безопаснее было хоронить покойника в том, в чём он умер. Однако принималось решение снимать все, оставляя умершего голым.