Слобідський ринок

Детальніше:

Після підриву 22.10.1941 року колишньої будівлі управління НКВС (Маразліївська, 42), де у румун розташувалася комендатура та штаб 10 дивізії, почалися масові каральні акції окупантів. Румуни використовували для показових страт місць ринкових майданів. Одним с таких місць став Слобідський ринок.

23 жовтня 1941 року там, біля стінки базарного корпусу було розстріляно декілька десятків мирних громадян. Точну кількість встановити наразі неможливо.

Цей факт підтверджують спогади свідків:

   «23 октября, примерно после полудня, я вышел из дому. День выдался серый, пасмурный. Пахло печным дымом и псиной. Вокруг, как перед грозой, стояла тревожная тишина. На Котлеевской и Слободской я не встретил ни одного человека. Я терялся в догадках, пытаясь понять причину полного отсутствия людей на улицах, и не находил этому объяснения.

   Когда я был почти у Базарчика, мне навстречу вверх по Городской прошел вооруженный винтовками и ручными пулеметами отряд румын. И тотчас же моим глазам представилось жуткое зрелище, от которого у меня впервые в жизни волосы зашевелились на голове. Я сразу все понял. Отчего пусты улицы. Чем вызвана гнетущая тишина на них. Откуда шли и что делали румынские солдаты.

   Вся базарная площадь была густо по периметру выложена телами только что расстрелянных людей. Ближайшие электрические столбы и деревья тоже были увешены трупами.

   Я медленно шел мимо страшного места, пытаясь сообразить, чем могла быть вызвана кровавая вакханалия, учиненная румынами, за что оккупанты уничтожили столько ни в чем не повинных мирных граждан?

   Позже слобожане, дома которых выходили окнами на Базарчик, наблюдавшие от начала до конца массовое убийство своих земляков, рассказывали:

   Сначала солдаты устроили облаву. Они хватали не только мужчин, но и женщин, оказавшихся в это время вблизи Базарчика. Приводили сюда задержанных на ближайших улицах, ничего не подозревавших людей. Загнали их на базарную площадь и окружили солдатами. Затем начали выводить из этого оцепления по 10-12 человек, ставить к стенке общественного туалета и расстреливать из пулеметов. Убитых за руки либо за ноги оттаскивали, а их место занимала новая партия. Женщины истерически кричали. Кое-кто из мужчин по пути к месту казни пытался бежать. Их убивали выстрелами в спину

   Когда внутри оцепления не осталось ни одного человека, румыны для устрашения местного населения разложили и развесили тела убитых вокруг Базарчика….

После того, как трупы убрали, я, превозмогая себя, подошел к той роковой для многих моих односельчан стене. Вся она была иссечена пулями и забрызгана кровью. Земля у стены на расстоянии двух-трех метров тоже пропиталась ею.

….

   – Знаешь, что румыны 23 на Базарчике устроили?

   – Знаю ли! Я сам только чудом спасся от расстрела, – сказал Толька.

   – А чего ты болтался там в это время?

   – Случайно вышел на Городскую, как раз когда на Базарчик сгоняли людей. Понимаешь, подошел к 7-й лавке. Смотрю, на противоположной стороне улицы офицер и двое солдат прохожих останавливают. Проверяют документы и почти всех отправляют к большой группе людей у трамвайной остановки. А тех людей румынские солдаты окружили. Я, было, подумал, что надо смываться. Но тут офицер увидел меня и подозвал к себе. А когда я подошел, он потребовал паспорт. Я сказал, что у меня нет паспорта, что я его еще не получал. Но он ни черта не понял. Давай, – говорит, и всё. Вижу, дело пахнет нафталином. Сейчас и меня к остановке отправят. И в это время с Тамилиной вышел мужчина, похожий на еврея. Офицер и его подозвал к себе и тоже потребовал документ. Пока он объяснялся с ним, один из солдат оттеснил меня в сторону и незаметно для своего начальника показывает, чтобы я убегал. Я понял, что он меня отпускает, и как только офицер на секунду отвернулся, сиганул, как заяц, по Дюковской в сторону Слободской. Так что, если бы не этот солдат, меня бы уже, скорее всего, и на свете не было.»

Бекерский В.И. Мир и война. Т.1. – Одесса: ОНМА, 2002, – 682 с.

«Ну, а я значит пошла за молоком в первый раз как румыны вошли – сына кормить же надо чем-то! Проходила по Ольгиевскому спуску, потом наверх под мост, дальше через базарчик, церковь и к себе на Слободку я иду. Прохожу и смотрю – на базаре везде стоят виселицы и повешенные висят! Ну дошла я к себе – к маме, к сестрам – захожу, а они в ужасе! С мамой прямо истерика была – как я прошла, что там же хватают всех и вешают!!! Я говорю – да, я шла, видела, виселицы, а на них висят уже….»

Бульба Евгенья Кузьминична. Ресурс https://iremember.ru/

Робота над цифровим каталогом історичних поховань є однією з частин проєкту “Підтримка реалізації Стратегії культурного розвитку Одеси”, фінансується ЄС в рамках проєкту EU4Culture.